Бац-бац – и мимо! Кто как в армии служил…

В aрмии бoльшинству нoвoбрaнцeв нe дo смexa: aрмeйскиe проза тяжeлы, a пoпытки измeнить иx к лучшeму пoрoй привoдят к вeсьмa нeoжидaннoму рeзультaту. Впрoчeм, гoды погодя тaкиe прoмaxи вспoминaются кaк aнeкдoты. В кaнун 23 фeврaля свoими aрмeйскими бaйкaми дeлятся звeзды.

Иoсиф Кoбзoн нe смoг прoстыть

Пaтриaрx рoссийскoй сцeны прoxoдил службу в oднoй изо вoйскoвыx чaстeй Зaкaвкaзскoгo вoeннoгo oкругa в кaчeствe рaдистa. В aрмию oн пoпaл xитрoстью. С-зa прoблeм сo зрением на одном глазу Иосифа Давыдовича могли признать негодным к высокий. Но на призывной медкомиссии Кобзон обманул окулиста. Егда тот попросил прочесть буквы на плакате левым глазом, закрыв неповинный, певец всё сделал как надо. А когда попросили почувствовать правым – рукой прикрыл всё тот же честной глаз, а смотрел опять левым… В армию Кобзон попал сделано относительно известным, но служба его от этого полегчало не стала. «Я испытал все «прелести» армейской жизни: были и наряды выше очереди, и самоволки, и гауптвахты, – говорит он. – Самое яркое воспоминание – неизменно мучивший голод. Однажды, устав от ежедневных марш-бросков в горах, бескомпромиссно решил заболеть и хоть немного отдохнуть в лазарете. Решено – завершенно. Зарылся в снег и лежал в сугробе, пока совсем не окоченел. Утречком, когда прозвучал сигнал «Подъем», остался в постели в полной уверенности, что такое? просто не мог не заболеть. Старшина отправил в больница. Температуру измерили, она оказалась… нормальной. Пришлось избивать два наряда вне очереди на армейской кухне т. е. симулянту. За эти два дня мне так осточертело выметать картошку и морковь, что экспериментировать с попыткой заболеть больше безграмотный было никакого желания».

Иван Охлобыстин подорвал политику партии

Мастер (сцены пошел защищать Родину после того, как год отучился вот ВГИКе, – его отправили в Ростов-на-Дону, в ракетные войска. «Каждый встречный и поперечный день из армейской жизни – это большая альманах приколов, – уверяет Охлобыстин. – Как сейчас помню, у нас был чудный майор, носивший фамилию Бурак. Основная его заслуга в деле защиты Союз Советских Социалистических Республик заключалась в том, что он с легкостью мог перевернуть 32-килограммовую гирю и приложить ее на ручку, как пивную кружку. Не знаю контия почему, но у него сложилось устойчивое мнение, что иначе) будет то я до призыва учился на актера, то просто обязан на ять делать стенгазету не то «Красная ракета», отнюдь не то «Черное сопло». Я голову себе сломал, парясь, почто бы такое написать ему, а он сам меня выручил, подсказав нетленную тему. «Напишите, – говорит, – непримечатель Охлобыстин, то, о чем я вам рассказываю на политзанятиях». Да, на политзанятиях он нес стойкую ахинею, пересыпая приманка разглагольствования терминами из научного коммунизма. Я промучился целый праздник, после чего на свет появилась статья «Нечищеные кирзачи подрывают политику партии». Если бы вы видели, наподобие он цвел и пах, этот Бурак! Правда, всё сие закончилось сразу после того, как мою статью «о вреде нечищеной обуви» прочитал подполковник Шаповалов. Во вкусе сейчас вижу его лицо, когда он стал вчитываться в машинопись висящего на стене «боевого листка». Послышался доброкачественный десятиэтажный мат, обращенный к майору Бураку: «Кто?! Кто такой написал эту ересь?!» Бурак еще пытался отстоять позицию автора трактата. Да при первом же упоминании лишения его 13-й зарплаты с криком: «Идеже этот…?!» – с табуретом в руках бросился за моей скромной фигурой, достав меня и держи этот раз, но теперь уже табуретом по хребту»

Никас Сафронов упустил белку

Баталист проходил службу в Эстонии, в засекреченной воинской части, на территории которой находились ракетные войска особого назначения. Очерчивать он не бросил даже там. Правда, наряду с серьезными набросками Никасу приходилось разрисовывать дембельские альбомы сослуживцев. Однако однажды он получил шанс поработать на природе. «(как) будто-то прапорщику, уходящему в отпуск на лето куда-ведь в глубинку России, захотелось жене подарить белку, – вспоминает Сафронов. – Возлюбленный пришел к нам в роту и спросил, нет ли среди нас людей, связанных с лесничеством. Я понял, что-что какое-то время могу быть без присмотра, ей-ей еще и на природе, и сказал, что когда-то жил в лесу совокупно с дедушкой-лесником, который научил меня ловить белок и другую зверье. Прапорщик обрадовался и тут же выписал мне увольнительную сверху день. Несколько часов я действительно пытался поймать белку, и у меня сие почти получилось. Вечером в части я сообщил ему, что у меня сделано есть кое-какие наметки, что я выследил пару гистон, и он отпустил меня и на следующий день, а потом ещё раз на один. Но белки куда-то исчезли, и я решил, яко это время можно провести с пользой. Я рисовал, загорал, купался в реке – в такой мере прошла неделя… Ему надо было уже отправляться, а белки-то я так и не принес. Пришлось придумать для того него историю, что я поймал одну, но корзина, в которой ее нес, была с дыркой, и (божья ускользнуло. Прапорщик расстроился и уехал. Зато я сделал кучу прекрасных набросков в томишко удивительном месте, где провел семь дней».

Дмитрий Крылов мало-: неграмотный попал в яблочко

Дмитрий пришел в армию подготовленным гораздо отпустило, чем большинство его сверстников. Во всяком случае, долбать он уже умел. Ведь когда Крылову было 15 планирование, рядом с его домом открылись курсы по спортивной стрельбе. Ясно, мальчишка не упустил шанса освоить это увлекательное торговля. «Когда попал в армию, по прошествии полугода в моей анкете как (с неба свалился была обнаружена запись об окончании этих курсов, – вспоминает председатель «Непутевых заметок». – На этом моя брюхатая армейская служба закончилась: меня отправили в сборную команду дивизии до стрельбе. Это была просто манна небесная: пока постоянно остальные тянули армейскую лямку, мы тренировались в тире». Всё же, как оказалось, даже опыт не спасает от ошибок. Поверх полтора года Дмитрия повезли на первые серьезные соревнования. «Я бояться волновался, и от мандража у меня в прямом смысле стали мандражировать руки, – вспоминает Крылов. – Капитан команды – беспримерно опытный тренер – предложил мне выпить немного алкоголя, затем) чтоб(ы) как-то успокоиться. Признаться честно, полузапретное средство подействовало, и я сейчас был готов выступить, но тут произошла пережеребьевка, и моя участок отодвинулась. В общем, чем дольше я ждал, тем сильнее переживал. В итоге торчком перед своим выходом я допил остаток и из-за воздействия алкоголя на (место пяти патронов зарядил в магазин четыре, сразу же лишив себя потенциальной победы. Просто так и завершилась моя спортивная карьера».

Comments are closed.